欲望是天性，但个体的选择是自由的Desire Is Human. Choice Is Individual.Желание — это природа, но выбор — это свобода

几日前，我与一位曾经十分尊敬的昔日上司聊天，不知怎么就谈到了婚姻。A few days ago, I was talking with a former boss whom I once deeply respected, and somehow the conversation turned to marriage.Несколько дней назад я разговаривала с бывшим начальником, которого когда-то глубоко уважала, — и разговор как-то сам перешёл к браку.

他说，他的妻子并不介意他和其他女人发生关系。按照他的转述，她认为：「男人控制不住自己的身体，只要不要染病，不要破坏家庭就好。」He told me that his wife did not mind if he had sex with other women. According to him, she believed that “men can’t control their bodies, as long as they don’t catch anything or destroy the family.”Он сказал, что его жена не против того, что он спит с другими женщинами. По его пересказу, она считала: «Мужчины не могут контролировать своё тело, — главное, чтобы не заразился и не разрушил семью».

他的妻子是否真的这样想，我无从考证。至少，这是他所理解并相信的婚姻。Whether his wife actually thinks this way, I have no way of knowing. At the very least, this is the version of marriage he understands and believes in.Действительно ли так думает его жена, я не знаю. По крайней мере, именно так он понимает и во что верит в браке.

后来，他又苦口婆心地教导我：「女人结婚以后应该一直保持性感。」Later, he earnestly advised me that “women should always stay sexy after marriage.”Потом он наставительно сказал мне: «Женщина и после замужества должна оставаться сексуальной».

我当时有点被这套荒唐的论调气笑了，但为了保持「体面」，并没有继续与他争辩。I was almost amused by the absurdity of it. But for the sake of keeping things “civil,” I chose not to argue with him any further.Я чуть не рассмеялась от такой абсурдной логики — смех, в котором было и возмущение, — но продолжать спор не стала, чтобы остаться «приличной».

从某种意义上说，我其实欣赏他的直白与坦诚。至少他没有试图把自己的价值观包装成另一副样子。他相信什么，也确实按照那套逻辑生活。某种意义上，也算一种「知行合一」了。In a strange way, I actually appreciated his bluntness and honesty. At least he did not try to disguise his values as something else. He believes what he believes, and he seems to live accordingly. In that sense, there is a certain consistency between what he says and how he lives.В каком-то смысле я даже ценю его прямоту и откровенность. По крайней мере, он никогда не пытался упаковать свои ценности во что-то иное. Во что верит, по тому и живёт. В каком-то смысле — это единство знания и действия.

与此同时，我又被他的自信所震惊。At the same time, I was struck by his confidence.И одновременно меня поразила его уверенность.

而我呢？为什么当我听见一个直接冲撞自己底层信念的观点时，第一反应却是为了保持「体面」而沉默？And what about me? Why, when I heard a view that directly collided with my deepest beliefs, was my first instinct to stay silent for the sake of being “civil”?А я? Почему, когда я слышу суждение, бьющее прямо в мои глубинные убеждения, мой первый порыв — замолчать ради «приличия»?

这件事甚至让我产生了一点复杂的羡慕。我不由得反思，多年来我的「谦逊」与「包涵」从何习得而来？我的「自信」与「坚定」又在何处？I even felt a complicated kind of envy. It made me wonder: where did I learn all this humility and accommodation? And where are my own confidence and conviction?Это вызвало во мне сложную зависть. Я невольно спрашиваю себя: откуда во мне эта многолетняя «скромность» и «снисходительность»? И где моя уверенность, моя стойкость?

也许很多女性看到这样的言论，第一反应会是留下一句「渣男」；也许也会有人认同他所描述的那套婚姻逻辑。Perhaps many women, hearing remarks like these, would immediately dismiss him as an asshole. Perhaps others would agree with the kind of marriage he described.Может быть, многие женщины, услышав такое, в ответ бросают одно слово — «негодяй»; а кто-то, возможно, молча соглашается с той логикой брака, которую он описывает.

而我的第一反应，是胃部一阵翻涌。My first reaction was different. My stomach turned.А моя первая реакция — тошнота.

我想起《身体从未忘记》。I thought of *The Body Keeps the Score*.Я вспомнила «Тело помнит всё».

有时候，在我们还没来得及把一种感受解释清楚以前，身体似乎已经先一步作出了反应。Sometimes, before we have found the language to explain what we are feeling, the body seems to have responded already.Иногда, прежде чем мы успеваем объяснить себе какое-то чувство, тело уже отвечает за нас.

所以比起给他下一个「渣男」的结论，我更想弄明白另一件事：So rather than stop at the conclusion that he was simply an asshole, I wanted to understand something else:Прежде чем назвать его «негодяем», мне хочется понять другое:

我为什么会感到反胃？Why did this make me feel physically sick?Почему меня затошнило?

最先让我想到的，是他说话时那种近乎理所当然的口吻。The first thing that struck me was the almost unquestioning certainty in his tone.Первое, что пришло мне в голову, — тон, которым он он говорил, — почти будничный.

「男人控制不住自己的身体。」“Men can’t control their bodies.”«Мужчины не могут контролировать своё тело».

「女人结婚以后应该一直保持性感。」“Women should always stay sexy after marriage.”«Женщина и после замужества должна оставаться сексуальной».

这两句话被放在一起时，似乎形成了一套非常完整的逻辑：Placed side by side, the two statements form a remarkably coherent logic.Вместе эти две фразы складываются в очень стройную логику:

男人的欲望是天然存在的，是无法控制的；而女人则需要理解它、接受它，甚至通过保持性感来回应它。Male desire is natural and uncontrollable. Women, meanwhile, are expected to understand it, accept it, and perhaps even respond to it by remaining desirable.Желание мужчин естественно и неуправляемо; женщины же должны понимать его, принимать и даже поддерживать свою сексуальность, чтобы отвечать ему.

奇怪的是，在这套逻辑里，男人和女人似乎都没有真正被当作一个完整的人。What feels strange is that, within this logic, neither men nor women are really treated as whole people.Странно: внутри этой логики ни мужчина, ни женщина не признаются полноценным человеком.

男人被自己的欲望支配。Men are ruled by their desires.Мужчина — заложник собственного желания.

女人则被男人的欲望定义。Women are defined in relation to those desires.Женщина — определяется мужским желанием.

一个人的欲望成为「天性」，另一个人却需要围绕这种「天性」调整自己。One person’s desire becomes “nature,” while the other is expected to rearrange herself around it.Желание одного становится «природой»; другой должен подстраиваться под эту «природу».

［关联阅读：女性主义文章］[Related reading: my essay on feminism][См. также: статья о феминизме →]

他说的当然不能代表所有男性，但它确实让我看见了某种价值观的切面。Of course, his view does not represent all men. But it does reveal one particular way of seeing the world.Конечно, он не говорит от имени всех мужчин, — но его слова показали мне срез определённой системы ценностей.

我也见过另一些人。他们同样拥有欲望，却会因为责任、承诺，或者对后果的考虑，作出完全不同的决定。I have known other people who experience desire just as strongly, yet make very different decisions because of responsibility, commitment, or their understanding of the consequences.Я знала и других людей. У них тоже есть желания, но они принимают совершенно другие решения — из ответственности, из верности слову или из учёта последствий.

这里并不是在区分男人和女人。女人当然也一样。This is not a distinction between men and women. Women are no different in this respect.Здесь я не противопоставляю мужчин и женщин. С женщинами — точно так же.

问题从来不在于我们有没有欲望。The question has never been whether we have desires.Вопрос не в том, есть ли у нас желание.

欲望本身并不能告诉我，一个人最终会怎么做。真正让我感兴趣的，是欲望出现之后的那一段距离。Desire itself cannot tell me what a person will eventually do. What interests me is the distance between desire and action.Само по себе желание ничего не говорит о том, что человек в итоге сделает. Мне интересно расстояние, которое открывается после появления желания.

在那段距离里，我们如何理解自己的自由，如何衡量责任，如何面对风险，又最终作出怎样的选择。Inside that distance, we interpret our freedom, weigh responsibility, consider risk, and eventually make a choice.В этом расстоянии — как мы понимаем свою свободу, чем измеряем ответственность, как смотрим в лицо рискам и в конце концов какой делаем выбор.

所以当我重新回到他说的那句话：So I returned to his sentence:И потому, возвращаясь к его словам:

「男人控制不住自己的身体。」“Men can’t control their bodies.”«Мужчины не могут контролировать своё тело».

关于欲望是人的本能这一点，我甚至是同意他的。On one point, I even agree with him: desire is part of being human.В том, что желание — инстинкт, я с ним согласна.

但即使欲望无法被选择，行动也是如此吗？But if desire itself is not chosen, does the same apply to action?Но если желание не выбирают, то и действие — тоже?

一个人产生欲望，然后决定去做一件事，这中间其实发生了很多东西。Between wanting something and deciding to act on it, a great deal can happen.Между моментом, когда желание появляется, и моментом, когда человек решает действовать, на самом деле происходит очень многое.

他判断过，权衡过，也许挣扎过，也许根本没有挣扎。他可能认为快乐比承诺重要，可能认为风险可以接受，也可能根本不认同传统婚姻对忠诚的定义。A person judges. Weighs. Perhaps struggles, perhaps does not struggle at all. He may decide that pleasure matters more than commitment, that the risk is acceptable, or that he simply does not believe in the traditional definition of marital fidelity.Он взвешивал, судил — может быть, боролся, а может, и нет. Он мог считать, что удовольствие важнее обязательства, что риск допустим, или просто не разделять традиционного понимания верности.

这些都可以。All of those are possible.Всё это возможно.

这是个人自由。That is personal freedom.Это — личная свобода.

这也是为什么，我一直不太满意「渣男」这个答案。它太快了。它替我完成了判断，却没有回答真正让我好奇的事情。And this is why I have never been satisfied with reducing him to a label. It arrives too quickly. It gives me a judgment without answering what I am actually curious about.Именно поэтому меня никогда не удовлетворял ответ «негодяй». Он слишком скор. Он делает оценку за меня — но не отвечает на то, что мне по-настоящему интересно.

也许问题并不是：Perhaps the question is not:Может быть, вопрос не в том:

「一个人可不可以和伴侣之外的人发生关系？」“Can a person have sex with someone outside their relationship?”«Можно ли человеку вступать в связь за пределами партнёрства?»

而是：Perhaps the earlier question is:А в том:

我们究竟同意了什么？What did we actually agree to?На что мы, собственно, согласились?

如果两个人都知道，都同意，也都拥有离开的自由，那么他们选择怎样的关系，本来就与我无关。If two people both know, both consent, and both retain the freedom to leave, then whatever kind of relationship they choose is ultimately none of my business.Если оба знают, оба согласны и оба сохраняют свободу уйти — какой бы союз они ни выбрали, меня это не касается.

所以「控制不住」真正让我不舒服的，并不是它承认了欲望，而是它把欲望之后那一整个属于人的过程抹掉了。What unsettles me about “I can’t control myself” is not that it acknowledges desire. It is that it erases everything human that happens after desire.Так вот, что меня по-настоящему смущает в «не может контролировать», — не признание желания, а то, что стирается весь человеческий процесс, идущий после желания.

它把选择变成了必然。It turns a choice into an inevitability.Оно превращает выбор в неизбежность.

而当这种解释落在男性身上时，在我们的社会里似乎又格外容易被理解。And when this explanation is applied to men, our culture seems particularly willing to accept it.А когда такое объяснение прилагается к мужчине, в нашем обществе его особенно легко принимают.

男人有欲望，是天性。Men have desires. That is nature.У мужчин есть желание — это природа.

男人越界，是控制不住。Men cross a boundary. They couldn’t help it.Если мужчина переходит черту — он просто не сдержался.

可紧接着，女人却被要求「结婚以后一直保持性感」。And then, almost immediately, women are told that they should “stay sexy after marriage.”А сразу после этого женщине предлагают «оставаться сексуальной после замужества».

于是我才发现，这两句话其实是连在一起的。That was when I realised the two statements were part of the same logic.Тогда я и увидела: эти две фразы на самом деле связаны.

前一句稀释了男性对自己选择的责任，后一句却悄悄增加了女性的责任。The first softens a man’s responsibility for his own choices. The second quietly adds another responsibility to women.Первая — снимает с мужчины ответственность за его выбор; вторая — тихо перекладывает её на женщину.

如果男人的欲望无法控制，那么女人似乎就应该负责让他的欲望尽可能留在婚姻里。她要保持吸引力，要理解男性的「天性」，要接受某些事情的发生，同时还要共同维持家庭。If male desire is uncontrollable, then women somehow become responsible for keeping that desire inside the marriage. She must remain attractive, understand male “nature,” accept certain things when they happen, and still help preserve the family.Если мужское желание неуправляемо, то именно женщина должна сделать так, чтобы оно по возможности оставалось внутри брака. Быть привлекательной. Понимать мужскую «природу». Принимать то, что случается. И при всём том — сохранять семью.

男性的欲望被自然化了，女性的应对却被道德化了。Male desire is naturalised. Female response is moralised.Мужское желание натурализуется, женский отклик — морализуется.

但我也不认为这套说法真的尊重男性。But I do not think this view really respects men either.Но я не думаю, что эта схема по-настоящему уважает и мужчин.

恰恰相反。Quite the opposite.Совсем наоборот.

当我们说一个成年人「控制不住自己」时，也是在某种程度上取消他的主体性。When we say that an adult “cannot control himself,” we are also, to some extent, denying his agency.Когда мы говорим, что взрослый человек «не может себя контролировать», мы в каком-то смысле отменяем его субъектность.

一个有欲望的人，和一个只能服从欲望的人，是两回事。A person who has desires and a person who can only obey them are not the same thing.Человек, у которого есть желание, и человек, способный только ему подчиняться, — это два разных существа.

我们究竟同意了什么？What did we actually agree to?На что мы, собственно, согласились?

想到这里，我开始重新理解自己一直以来对「坦诚」的执着。Thinking about this made me reconsider something I have cared about for a long time: honesty.Здесь я начала по-новому понимать свою давнюю привязанность к честности.

过去我总觉得，坦诚只是一种很朴素的做人原则：不要撒谎，不要欺骗，事情说清楚，大家都轻松一点。I used to think honesty was simply a basic principle of how to live. Don’t lie. Don’t deceive. Say things clearly, and life becomes simpler.Раньше я считала честность довольно простым человеческим принципом: не лги, не обманывай, скажи прямо — и всем легче.

但如果每个人都拥有选择自己生活方式的自由，那么坦诚似乎还有另一层意义。But if everyone has the freedom to choose how they live, then honesty seems to have another dimension.Но если у каждого есть свобода выбирать свой образ жизни, то у честности, похоже, есть ещё один смысл.

它不仅仅是在告诉别人真相。It is not only about telling someone the truth.Дело не только в том, чтобы сказать другому правду.

它还关系到另一个人是否拥有选择的机会。It is also about whether the other person still has the opportunity to choose.Она ещё и о том, сохраняет ли другой человек возможность выбора.

两个人进入一段关系，可能选择一夫一妻，也可能选择开放式关系，甚至可能拥有一套只有他们自己理解的规则。Two people entering a relationship may choose monogamy. They may choose an open relationship. They may even have a set of rules that makes sense only to the two of them.Двое, вступающие в отношения, могут выбрать моногамию, открытый союз или даже набор правил, понятный только им двоим.

形式本身没有那么重要。The form itself matters less.Сама форма — не главное.

重要的是：What matters is:Важно вот что:

我们究竟同意了什么？What did we actually agree to?На что мы, собственно, согласились?

这也是为什么，我无法仅仅根据那个男人的描述去判断他的婚姻。This is also why I cannot judge that man’s marriage based solely on his description.Именно поэтому я не могу судить о его браке только по его рассказу.

如果他的妻子确实知道，也确实接受这样的关系，那么那是他们共同选择的规则。If his wife genuinely knows and genuinely accepts that arrangement, then those are the terms they have chosen together.Если его жена действительно знает и действительно принимает такой уклад, значит, это правило, выбранное ими вместе.

我可以不喜欢，但我没有必要替他们决定什么才是「正确的婚姻」。I may not like them, but I do not need to decide for them what a “correct” marriage should look like.Я могу это не любить, но я не обязана решать за них, какой брак «правильный».

可如果其中一个人已经改变了规则，另一个人却不知道，事情就完全不同了。If one person has already changed the terms while the other remains unaware, however, something fundamentally different has happened.Но если один из них уже изменил правила, а другой не знает — всё меняется.

因为从那一刻开始，两个人已经不再生活在同一个关系现实里。From that point on, they are no longer living in the same reality of the relationship.Потому что с этого момента двое уже не живут в одной и той же реальности отношений.

一个人知道规则改变了；另一个人仍然依据旧的信息，决定自己要不要留下、要不要投入、要不要继续相信这段关系。One person knows the terms have changed. The other continues deciding whether to stay, invest, trust, and participate based on information that is no longer true.Один знает, что правила изменились; другой всё ещё решает — по старой информации, — остаться ли, вкладываться ли, продолжать ли верить в эти отношения.

所以欺骗最让我无法接受的地方，也慢慢变得清楚了。This is why what troubles me most about deception has slowly become clearer.Так постепенно прояснилось и то, что я совершенно не могу принять в обмане.

它不只是「你对我说了谎」。It is not simply: “You lied to me.”Дело не только в том, что «ты мне солгал».

更重要的是：It is:Важнее вот что:

你让我失去了决定自己是否还愿意参与其中的自由。You took away my freedom to decide whether I still wanted to be part of this.Ты отнял у меня свободу решить, хочу ли я по-прежнему быть частью этого.

这大概也是我第一次真正理解，为什么自己会如此执着于坦诚。Perhaps this is the first time I have really understood why honesty matters so much to me.Наверное, впервые я по-настоящему поняла, почему так настаиваю на честности.

坦诚并不只是为了证明「我是一个诚实的人」。Honesty is not only about proving that “I am an honest person.”Честность нужна не только для того, чтобы доказать: «я честный человек».

它也在保护另一个人的选择权。It also protects another person’s ability to choose.Она защищает право другого человека на выбор.

自由，是和别人一起的事Freedom Exists With OthersСвобода — это и про другого

而这件事，又把我带回了「自由」。And this brought me back to freedom.И это снова возвращает меня к «свободе».

如果我拥有选择自己如何生活的自由，那么在那些与你有关的选择里，你是否也应该拥有同样的自由？If I have the freedom to choose how I live, then when my choices concern you, shouldn’t you have that freedom too?Если у меня есть свобода выбирать, как мне жить, — то в тех выборах, которые касаются тебя, разве у тебя не должно быть такой же свободы?

我以前理解自由时，很容易把它想成一种属于个人的东西：我可以选择什么，我可以拒绝什么，我可以怎样生活。I used to think of freedom as something fundamentally individual: what I can choose, what I can refuse, how I want to live.Раньше я легко представляла свободу чем-то личным: что я могу выбрать, что отвергнуть, как мне жить.

但当两个自由的人进入彼此的生活，自由就不再只是「我想做什么」。But when two free people enter each other’s lives, freedom can no longer mean only “I get to do what I want.”Но когда два свободных человека входят друг в друга, свобода — уже не только «что я хочу делать».

我当然可以改变，可以产生新的欲望，可以重新定义关系，可以离开，也可以选择完全不同的生活。I am free to change. I can develop new desires, redefine a relationship, leave, or choose an entirely different life.Я, конечно, могу измениться, ощутить новое желание, переопределить отношения, уйти, выбрать совсем другую жизнь.

但如果我的选择已经改变了另一个人正在参与的关系，那么另一个人也应该有机会知道发生了什么，并重新决定自己是否还愿意参与其中。But if my choice has already changed a relationship that another person is also participating in, then that person should have the chance to know what has changed and decide again whether they still want to be part of it.Но если мой выбор уже изменил отношения, в которых участвует другой человек, тогда и этот другой тоже должен иметь возможность узнать, что произошло, — и заново решить, хочет ли он по-прежнему быть их частью.

写到这里，我重新想到波伏娃在《模棱两可的伦理学》中的一句话：Writing this, I thought again of a line from Simone de Beauvoir’s *The Ethics of Ambiguity*:Здесь я снова вспоминаю одну фразу Бовуар из «Этики неоднозначности»:

「Se vouloir libre, c'est aussi vouloir les autres libres.」“Se vouloir libre, c’est aussi vouloir les autres libres.”«Se vouloir libre, c’est aussi vouloir les autres libres.»

意欲自己自由，也就是意欲他人自由。To will oneself free is also to will others free.Хотеть собственной свободы — значит хотеть и свободы другого.

以前读到这里时，我理解的是一个很大的哲学概念。When I first read this, I understood it as a large philosophical idea.Раньше я читала это как большую философскую мысль.

现在却突然觉得，它也可以发生在非常具体的关系里。Now it suddenly feels possible to locate it inside something as ordinary and intimate as a relationship.А сейчас вдруг чувствую, что это может происходить и в самых конкретных отношениях.

我的自由并不会因为另一个人的自由而消失。承认对方同样是一个能够选择的人，才意味着我真正把他当作另一个主体，而不是我生活里的一个条件。My freedom does not disappear because another person is also free. Recognising that the other person is also capable of choosing is part of treating them as another subject, rather than merely as a condition of my own life.Моя свобода не исчезает от того, что свободен другой. Признать, что другой — тоже способный выбирать человек, значит видеть в нём субъекта, а не условие моей жизни.

这也是为什么，我现在开始用另一种方式理解「坦诚」。This is also why I now understand honesty differently.И ещё поэтому я теперь начинаю по-другому понимать «честность».

它让我的选择仍然是我的选择，也让另一个人的选择仍然属于他自己。It allows my choices to remain mine, while allowing the other person’s choices to remain theirs.Она оставляет мой выбор моим — и оставляет выбор другого ему.

当我的自由必须依赖你的不知情才能成立时，它就已经开始侵占你的自由。When my freedom depends on keeping you in the dark, it has already begun to encroach on yours.Когда моя свобода держится лишь потому, что ты не знаешь, — она уже посягает на твою.

当然，坦诚究竟应该走到哪里，我仍然没有一个完整的答案。Of course, I still do not have a complete answer to how far honesty should go.Разумеется, у меня по-прежнему нет полного ответа на вопрос, до каких пор должна простираться честность.

一次心动要不要说？一个幻想算不算隐瞒？什么仍然属于一个人的内部世界，什么已经改变了两个人共同生活的现实？Should every passing attraction be disclosed? Does a fantasy count as concealment? What still belongs to one person’s inner world, and what has already changed the shared reality of two people?Надо ли говорить о мимолётном чувстве? Считается ли фантазия обманом? Что ещё принадлежит внутреннему миру одного человека, а что уже изменило общую реальность двоих?

我不知道。I don’t know.Я не знаю.

也许本来就不存在一条适用于所有人的线。Perhaps there is no single line that works for everyone.Возможно, линии, которая подошла бы всем, просто не существует.

这大概也是为什么，我越来越不相信关系里的「默认」。This may be why I have become increasingly suspicious of relationship “defaults.”Наверное, поэтому я всё меньше доверяю «умолчаниям» в отношениях.

我们太容易以为，结婚就自动意味着某一套规则，恋爱就自动意味着某一种忠诚，开放关系又自动意味着另一套边界。We too easily assume that marriage automatically means one set of rules, dating another kind of fidelity, and an open relationship another set of boundaries.Мы слишком легко думаем, что брак автоматически означает один набор правил, роман — один вид верности, открытые отношения — другой набор границ.

可真正生活在关系里的，是两个具体的人。But the people actually living inside a relationship are two specific individuals.Но внутри отношений живут двое конкретных людей.

有人不能接受伴侣与别人发生性关系，有人在充分知情的情况下完全不介意；有人在意身体，有人更在意情感；还有人的答案会随着人生发生变化。Some cannot accept a partner having sex with someone else. Others genuinely do not mind, as long as they know. Some care more about physical exclusivity; others care more about emotional intimacy. And those answers may change over the course of a life.Кто-то не может принять связь партнёра с другими; кто-то при полной осведомлённости совершенно спокоен. Кого-то заботит тело, кого-то — чувства. А чей-то ответ меняется по ходу жизни.

我没有兴趣替所有人找出一套正确答案。I have no interest in finding one correct answer for everyone.У меня нет желания искать единый правильный ответ за всех.

我更在意的是，我们有没有把自己的答案告诉彼此，有没有确认我们以为共同遵守的东西，真的是共同的。What matters more to me is whether we have told each other our answers, whether what we assume we share is actually shared,Мне важнее, сказали ли мы друг другу свои ответы — и убедились ли мы, что то, что мы, как нам казалось, оба соблюдаем, действительно является общим.

以及，当其中一个人的答案改变以后，另一个人是否有机会知道，并重新作出自己的选择。and whether, when one person’s answer changes, the other is given the chance to know and choose again.И, когда ответ одного из нас меняется, есть ли у другого возможность узнать об этом — и заново сделать свой выбор.

关于坦诚On HonestyО честности

我开始回想，在那场令我反胃的谈话里，那位上司之所以能如此理所当然地说出「男人控制不住身体」，或许不仅仅是在说服我。他可能也在说服自己。一个人需要把某种行为重复讲述很多遍，直到它听起来像天气一样自然，像重力一样不可抗拒，才能真正心安理得地接受它。I began thinking again about that conversation that made my stomach turn. My former boss had been able to say, so matter-of-factly, that “men can’t control their bodies.” Perhaps he was not only trying to convince me. Perhaps he was also convincing himself. Sometimes, if a person repeats the same explanation often enough, it begins to sound as natural as the weather, as inevitable as gravity. Eventually, it becomes easier to live inside it.Я начинаю думать: может быть, мой бывший начальник говорил «мужчины не могут контролировать своё тело» с такой естественностью не только затем, чтобы убедить меня. Может быть, он убеждал и себя. Человеку приходится много раз повторять себе некое поведение — пока оно не зазвучит как погода, как неодолимая сила тяжести, — чтобы по-настоящему принять его со спокойной совестью.

这些话听起来像是陈述事实，但它们其实是一种叙述上的偷懒。它们替说话者完成了一件很方便的事：把「我选择这样做」悄悄替换成了「我只能这样做」。These statements sound like descriptions of reality, but they can also become a convenient way of telling a story. They quietly replace: “I choose to do this” with: “I can only do this.”Такие слова звучат как констатация факта, но на деле это леность повествования. Они делают для говорящего очень удобную вещь: тихо подменяют «я так решил» на «я не мог иначе».

我想到一个画面：一个人站在一条岔路口，明明两条路都可以走，他却一遍遍告诉自己「这条路是封死的」，于是只剩下一条路。久而久之，他真的相信那条路从来就不存在。这不是欺骗别人，这是自己给自己画地为牢。I picture someone standing at a crossroads. Both paths are open, but he keeps telling himself, “That road is closed.” Eventually, only one path seems to remain. Given enough time, he may come to believe that the other road never existed at all. This is not deception directed at someone else. It is a way of narrowing one’s own world.Мне представляется человек на развилке, где оба пути открыты, — и он снова и снова говорит себе: «эта дорога закрыта», — пока не остаётся только одна. Со временем он и правда начинает верить, что другой дороги никогда не было. Это не обман другого — это клетка, которую он строит себе сам.

而更可怕的是，这种自我隐瞒常常披着「成熟」或「认命」的外衣。And perhaps what makes it harder to recognise is that this kind of self-concealment can easily wear the language of “maturity,” “realism,” or simply “that’s how life is.”И страшнее всего, что этот самообман часто носит маску «зрелости» или «смирения».

我不能决定自己会被谁吸引，会产生什么欲望，会在某个深夜梦见什么人——这些不由我控制。但我在醒来之后，是拨出一个电话，还是坐起身来给自己倒一杯水，然后继续过我的日子，这仍然是我的选择。I cannot decide who I will be attracted to, what desires will arise, or who might appear in a dream in the middle of the night. But when I wake up, whether I make a phone call or sit up, pour myself a glass of water, and carry on with my day is still my choice.Я не могу решить, кем буду увлечена, какие желания появятся, кто приснится мне глубокой ночью, — всё это мне неподвластно. Но когда я просыпаюсь — позвонить или сесть и налить себе стакан воды, а потом продолжить свой день, — это по-прежнему мой выбор.

承认这一点是艰难的，因为它意味着：如果我的生活出了问题，我不能再把它全部推给「天性」或「现实」。我必须面对一个事实——我参与了我自己生活的塑造，哪怕有些部分我并不满意。Admitting this is difficult. Because it means that when something in my life goes wrong, I cannot always place everything at the feet of “nature” or “reality.” I have to face the fact that I have participated in shaping my own life, even the parts I am not entirely happy with.Признать это трудно: ведь если в моей жизни что-то пошло не так, я больше не могу списать всё на «природу» или «реальность». Я должна взглянуть в лицо факту, что я участвовала в塑造e своей собственной жизни, — даже в тех её частях, которыми недовольна.

但坦诚还有另一个方向，它不只是向别人摊开手掌。我习惯于把「坦诚」理解为对他人的诚实——不说谎，不隐瞒，不欺骗。可很多时候，我们最先隐藏真相的对象，恰恰是镜子里的那个人。它发生在你是否愿意看着自己的欲望、恐惧、矛盾，甚至那些不那么体面的部分，坦诚地承认：But honesty also points in another direction. It is not only about opening your hands to another person. I used to understand honesty mainly as truthfulness toward others: not lying, not concealing, not deceiving. Yet often, the first person we hide the truth from is the person in the mirror. It begins with whether we are willing to look at our own desires, fears, contradictions, even the parts of ourselves we find less flattering, and admit:Но у честности есть ещё одно направление: она не только в том, чтобы раскрывать ладони перед другими. Я привыкла понимать «честность» как честность перед другим — не лгать, не утаивать, не обманывать. Но чаще всего мы прячем правду именно от того, кто в зеркале. Это происходит тогда, когда ты готов посмотреть на собственные желания, страхи, противоречия — даже на не самые пристойные их части — и честно признать:

That’s me. I want that. I’m afraid of it. Or I have changed.That’s me. I want that. I’m afraid of it. Or I have changed.Это я. Я этого хочу. Я этого боюсь. Или я уже изменился.

在没有人看见你的地方，你是否也选择坦诚地面对自己？When no one is watching, do you still choose to be honest with yourself?Там, где никто на тебя не смотрит, — выбираешь ли ты по-прежнему смотреть в лицо самому себе?

［关联阅读：为什么有时候 AI 比人更理解我们？］[Related reading: Why does AI sometimes seem to understand us better than people do?][См. также: почему иногда ИИ понимает нас лучше, чем люди · готовится]

从他人中看见自己Seeing Myself Through OthersУвидеть себя через другого

几天前，我只是被一场谈话弄得胃部翻涌。A few days ago, all I knew was that a conversation had made my stomach turn.Несколько дней назад меня от одного разговора просто тошнило.

后来我花了很长时间去理解，那种反感究竟从哪里来。Later, I spent a long time trying to understand where that revulsion came from.Потом я долго пыталась понять, откуда взялось это отвращение.

最后，我却借由一个与自己拥有如此不同价值观的人，看清了一些原本只是模糊存在于身体里的东西，并试着把它们变成文字。In the end, through someone whose values are so different from my own, I began to see things that had previously existed only as vague sensations in my body, and I tried to put them into words.В конце концов через человека с такими непохожими на мои ценностями я увидела то, что прежде лишь смутно жило в теле, — и попыталась перевести это в слова.

这或许也是我写作的初衷。Perhaps that is part of why I write.Может быть, в этом и есть причина, по которой я пишу.

回到最开始那个让我有些震惊的地方：I return to what struck me at the beginning:Возвращаясь к тому, что поразило меня в самом начале:

他如此自然地为自己的价值观站台，而我却为了保持「体面」选择了沉默。He stood behind his values so naturally, while I chose silence for the sake of being “civil.”Он так естественно стоял за свои ценности, а я выбрала молчание ради «приличия».

这场谈话最终没有给我一个关于婚姻的答案。The conversation did not ultimately give me an answer about marriage.Этот разговор так и не дал мне ответа о браке.

反而让我更清楚了一点：Instead, it made something else clearer:Зато одно он сделал яснее:

我相信什么。what I believe.Во что я верю.

而这也让我想到萨特。And this brings me back to Sartre.И тут мне вспоминается Сартр.

他在《存在主义是一种人道主义》中反复谈到一种我很喜欢的思想：人并不是先拥有一个固定不变的「自己」，再按照它生活。人的存在先于本质，我们在具体处境中的行动与选择，也不断参与塑造我们是谁。In *Existentialism Is a Humanism*, he returns repeatedly to an idea I find compelling: we do not first possess a fixed, unchanging self and then simply live according to it. Existence precedes essence. Through our actions and choices in concrete situations, we participate in shaping who we become.В «Экзистенциализме — это гуманизм» он снова и снова возвращается к мысли, которая мне близка: человек не сначала обладает неизменным «я», а потом живёт в согласии с ним. Сначала существование, потом сущность; наши действия и выборы в конкретных обстоятельствах тоже участвуют в том, кем мы становимся.

我没有从这场谈话里得到一个关于他的结论。I did not come away from that conversation with a conclusion about him.Я не вынесла из этого разговора заключения о нём.

反而借由他的选择，看见了自己的选择。Instead, through his choices, I saw my own more clearly.Зато через его выбор я увидела свой.

或许这就是为什么，有时候一个与我们截然不同的人，反而能成为一面异常清楚的镜子。Perhaps that is why someone profoundly different from us can sometimes become such a clear mirror.Может быть, поэтому человек, очень непохожий на нас, иногда становится особенно ясным зеркалом.

我们都不必成为对方。We do not have to become each other.Никому из нас не нужно становиться другим.

但我们都可以通过对方，更清楚地成为自己。But through each other, we may come to see ourselves more clearly.Но через другого каждый из нас может яснее стать собой.