那些「本来就是这样」的事情The Things We Take for GrantedТо, что «так и должно быть»

七十多年过去，许多波伏娃曾经批判的性别规则已经松动甚至消失。但当「女人应该怎样」越来越少被公开说出口，那些曾经与性别有关的角色、价值和规则，是否也随之消失了？More than seventy years have passed, and many of the gender rules Beauvoir once challenged have loosened or disappeared. But as people become less willing to say openly what “a woman should be”, have the roles, values and rules once associated with gender disappeared with them?Больше семидесяти лет прошло — многие гендерные правила, которые когда-то оспаривала Бовуар, ослабли или исчезли. Но по мере того как всё меньше людей готовы вслух говорить, «какой должна быть женщина», исчезли ли вместе с прямыми запретами роли, ценности и правила, когда-то привязанные к полу?

从「懂事的女孩」「无私的母亲」，到家庭里的传统，再到我们习以为常的竞争、成功与「现实」——真正让我好奇的并不是它们对不对，而是一个更早的问题：From the “sensible girl” and the “selfless mother”, to family traditions, and eventually to competition, success and what we simply call “reality”, I find myself less interested in whether these things are right or wrong than in an earlier question:От «рассудительной девочки» и «бескорыстной матери» — к семейным традициям, а затем к конкуренции, успеху и тому, что мы просто называем «реальностью». Мне интересен не ответ, правильно это или нет, а более ранний вопрос:

它们从哪里来？又是在什么时候，变成了那些不再需要解释的事情？Where did they come from? And when did they stop needing to be explained?Откуда они взялись? И когда перестали нуждаться в объяснениях?

「他们以一种狡猾而微妙的方式，将普世性和男性气质混合在一起。」——西蒙娜·波伏娃“They subtly blur the distinction between the universal and the masculine.” — Simone de Beauvoir«Они тонко и незаметно смешивают универсальное с мужским». — Симона де Бовуар

Translator’s note: All quotations from Beauvoir in this essay are my own English translations from Liu Feng’s Chinese translation of 《波伏娃访谈录》 (2024).

波伏娃的一些判断似乎已经「过时」了。Some of Beauvoir’s observations should feel outdated by now.Некоторые наблюдения Бовуар сегодня кажутся устаревшими.

《第二性》出版至今，女性可以工作、继承财产、离婚、独自生活，也可以选择不结婚。许多在她那个年代还需要争取和证明的权利，如今至少在法律和公共话语中，已经成为基本共识。Today, women can work, inherit property, divorce, live independently and choose not to marry. Many rights that still had to be fought for and defended in Beauvoir’s time have become, at least in law and public discourse, basic principles.Со дня публикации «Второго пола» женщины могут работать, наследовать, разводиться, жить самостоятельно и не выходить замуж вовсе. Многие права, которые при Бовуар ещё приходилось отвоевывать и доказывать, стали — по крайней мере в законе и публичном дискурсе — базовыми принципами.

同样在这七十多年里，人类从早期计算机走到了生成式人工智能。机器开始写作、绘画、推理，我们甚至已经在重新讨论什么是智能，什么是创造，什么是人。In the same span, we’ve gone from early computers to generative AI. Machines can now write, draw and reason. We have begun to reconsider what intelligence means, what creativity means, even what it means to be human.За те же семидесяти лет прошли путь от ранних ЭВМ до генеративного ИИ. Машины научились писать, рисовать, рассуждать — и мы заново обсуждаем, что такое интеллект, что такое творчество и что значит быть человеком.

世界当然改变了。The world has changed.Мир изменился.

所以当我重新读波伏娃时，真正让我困惑的反而是：为什么她的一些话仍然让我觉得熟悉？So when I reread Beauvoir, what puzzles me is almost the opposite: why do some of her words still feel so familiar?И потому, перечитывая Бовуар, я удивляюсь обратному: почему некоторые её слова всё ещё так знакомы?

也许并不是因为那些旧的问题原封不动地留到了今天。Perhaps it is not because the old problems have survived intact.Возможно, не потому, что старые проблемы дожили до нас в первозданном виде.

有些东西已经消失了。Some things have disappeared.Что-то исчезло.

而有些东西，只是变得不那么容易辨认。Others have simply become harder to recognise.Что-то просто стало труднее узнать.

一、当「女人应该」消失以后I. After "Women Should" DisappearsI. Когда исчезло «женщина должна»

波伏娃那个年代，人们可以更加直接地规定「女人应该怎样」。In Beauvoir’s time, people could be much more explicit about what a woman should be.В эпоху Бовуар о том, какой должна быть женщина, говорили прямо.

而今天，公开说出这些话，往往很快就会被识别和反驳。Today, statements like these are far more likely to be recognised for what they are, challenged and rejected.Сегодня подобные высказывания скорее распознают, оспорят и отвергнут.

这不是错觉。That change is real.Это изменение реально.

显性的性别规训，确实在退潮。Explicit gender prescriptions have receded.Явные гендерные предписания отступили.

但问题也许正是从这里开始的。But perhaps this is where the more difficult question begins.Но, пожалуй, именно здесь начинается более трудный вопрос.

波伏娃谈到女性时，反复触及一个问题：社会赋予女性的角色。Beauvoir returned repeatedly to the roles society assigns to women.Бовуар неизменно возвращалась к ролям, которые общество отводит женщинам.

这些角色今天并没有完全消失，只是很少再以「女人应该怎样」的方式出现。Those roles have not necessarily disappeared. They are simply less likely to arrive in the form of “a woman should”.Эти роли не обязательно исчезли — они просто перестали приходить в форме «женщина должна».

我们更熟悉的是：What we hear instead is something more familiar:Вместо этого мы слышим привычное:

「女孩就是懂事。」“Girls are so sensible.”«Девочки рассудительны от природы».

「女儿就是孝顺。」“A good daughter is devoted to her parents.”«Хорошая дочь посвящает себя родителям».

「母亲当然会把孩子放在第一位。」“Of course a mother puts her children first.”«Мать, конечно, ставит детей прежде всего».

这些话甚至不是贬义。These are not insults.Это не оскорбления.

恰恰相反，它们都是赞美。Quite the opposite. They are compliments.Напротив. Это похвала.

懂事、孝顺、体谅、无私，本身都是很好的品质。一个母亲爱自己的孩子，愿意为孩子付出，也当然可以完全出于爱。Being sensible, devoted, considerate and selfless are not bad qualities in themselves. A mother may love her child deeply and choose to give a great deal of herself entirely out of love.Рассудительность, преданность, заботливость, самоотдача — сами по себе хорошие качества. Мать может глубоко любить ребёнка и отдавать ему многое целиком из любви.

没有人强迫她们。No one is forcing her.Её никто не принуждает.

甚至很多时候，她们是真心愿意这样做。Very often, she genuinely wants to.Чаще всего она и сама этого хочет.

可这反而让我觉得问题更难了。And that is precisely what makes the question harder.И именно это делает вопрос труднее.

一个女孩因为懂事得到赞美，一个女儿因为孝顺得到认可，一个母亲因为牺牲自己而被称作伟大。A girl is praised for being sensible. A daughter is admired for her devotion. A mother who sacrifices herself is called great.Девочку хвалят за рассудительность. Дочь восхищает преданностью. Мать, жертвующая собой, — велика.

赞美本身也在告诉我们，什么样的女孩是「好女孩」，什么样的女儿是「好女儿」，什么样的母亲才配得上「好母亲」。Praise also tells us what a "good girl" looks like, what makes a "good daughter" and what a "good mother" is expected to be.Но похвала тоже говорит нам, какая девочка — «хорошая», что делает дочь — «хорошей» и какой от матери ждут, когда называют её «хорошей».

这当然不意味着赞美本身有什么问题。That does not make praise itself a problem.Сама по себе похвала, разумеется, не проблема.

但如果一种品质长期、反复地与某一个角色绑定在一起，会发生什么？But what happens when certain virtues become repeatedly and almost automatically attached to a particular role?Но что происходит, когда определённая добродетель долго и почти автоматически пришивается к одной роли?

「女人应该牺牲」已经很少有人说了。Few people now say, “Women should sacrifice themselves.”Мало кто сегодня скажет: «Женщина должна жертвовать собой».

「伟大的母亲总是无私的」却听起来如此自然。Yet “A great mother is selfless” still sounds perfectly natural.А «великая мать бескорыстна» — всё ещё звучит естественно.

它们不是同一句话。They are not the same statement.Это не одно и то же утверждение.

可它们真的毫无关系吗？But are they entirely unrelated?Но они действительно никак не связаны?

当一种期待不再以要求，而是以褒义的形式出现时，它反而更难被看见。When an expectation no longer appears as a demand, but as a virtue, it becomes much harder to see.Когда ожидание приходит не как требование, а как добродетель, его становится гораздо труднее заметить.

因为我们不再需要服从它。We no longer have to obey it.Ему больше не нужно подчиняться.

我们甚至可能真心喜欢那个符合期待的自己。We may even genuinely like the person we become when we fulfil it.Мы можем даже искренне нравиться себе той, какой становимся, соответствуя ему.

于是问题变成了：And then the question becomes:И тогда вопрос становится таким:

我是真的喜欢成为这样的人，还是我很早就学会了，成为这样的人会得到爱与认可？Do I truly like being this person, or did I learn very early that being this person would earn me love and approval?Я правда люблю быть такой — или с раннего детства усвоила, что быть такой значит получать любовь и одобрение?

而如果两者同时都是真的呢？And what if both are true?А если верно и то и другое?

二、为什么有些事情看起来只是「传统」II. Why Some Things Look Like “Tradition”II. Почему кое-что выглядит просто «традицией»

顺着这个问题往下想，我开始注意到一些以前很少觉得需要解释的事情。Following that question led me towards things I had rarely thought needed explaining.Вслед за этим вопросом я пошла к тому, что редко считала нуждающимся в объяснении.

比如宗祠。An ancestral hall, for example.Например, храм предков.

我们说祭拜「祖先」，延续「家族」，记录「族谱」。We speak of honouring our “ancestors”, continuing the “family”, recording a “genealogy”.Мы говорим: почитать «предков», продолжить «род», вести «родословную».

这些词听起来都没有性别。None of these words appears gendered.Ни в одном из этих слов нет пола.

可真正打开一本传统族谱，家族的历史却长期主要沿着男性一系被记录：谁是谁的儿子，谁延续了哪一支，谁把姓氏传给了下一代。Yet open a traditional genealogy and the history of the family has, for centuries, largely been recorded through the male line: whose son someone was, which branch he continued, whose surname passed into the next generation.Но откройте традиционную родословную: века история семьи писалась по мужской линии — чей сын, какая ветвь продолжилась, чья фамилия перешла дальше.

女性当然也生活在这个家族里。Women lived in these families too.Женщины тоже жили в этих семьях.

她们生育、劳动、照料家庭，也参与构成了家族真正的生活。They gave birth, worked, cared for others and were equally part of the life of the family.Рожали, работали, заботились — и были такой же частью семейной жизни.

可当一个家族开始书写自己的历史，谁更容易成为那个被留下名字的人？But when a family began to write its own history, whose names were more likely to remain?Но когда семья начинает писать свою историю — чьи имена чаще остаются?

这个问题让我第一次觉得，「祖先」这个看起来完全中性的词，也许并没有我们想象得那么中性。It was the first time I began to wonder whether a word as apparently neutral as "ancestor" was quite as neutral as I had assumed.Впервые я засомневалась, что слово «предок» — такое уж нейтральное, каким казалось.

我们当然可以说，因为传统就是这样。We could, of course, say: that was simply the tradition.Можно сказать: такова традиция.

但「传统」并没有回答为什么。But "tradition" does not tell us why.Но «традиция» не отвечает на «почему».

它只是告诉我们，一件事已经持续了很久。It only tells us that something has existed for a long time.Она говорит лишь то, что нечто длится очень долго.

彩礼也让我产生过类似的疑问。Bride price raises a similar question for me.Выкуп за невесту поднимает тот же вопрос.

今天我们会从经济、地区差异、婚恋市场甚至家庭观念解释彩礼，这些因素当然都真实存在。但如果把时间拉长，在中国长期存在的父系家庭结构中，婚姻、家族财产、生育、继承以及女性婚后的家庭位置，本来就不是彼此独立的事情。Today it can be explained through economics, regional differences, marriage markets or family attitudes, all of which are real factors. But over a much longer period of Chinese history, marriage, family property, reproduction, inheritance and a woman’s position after marriage existed within a predominantly patrilineal family structure. They were not separate questions.Сегодня выкуп объясняют экономикой, региональными различиями, брачным рынком, семейными взглядами — всё это реальные факторы. Но на долгом протяжении китайской истории брак, семейная собственность, деторождение, наследование и положение женщины после замужества существовали внутри преимущественно патрилинейной семьи. Это были не отдельные вопросы.

这不能直接解释今天的每一笔彩礼。That history cannot explain every bride price exchanged today.Эта история не объяснит каждый выкуп, который платят сегодня.

却让我开始想知道：在讨论一种习俗今天为什么是这样之前，我们是不是也应该知道，它曾经为什么存在？But it does make me wonder whether, before asking why a custom looks the way it does now, we should also ask why it existed in the first place.Но она заставляет спросить: прежде чем обсуждать, почему обычай сегодня выглядит так, не стоит ли узнать, зачем он вообще возник?

继承则更像另一种残留。Inheritance feels more like a residue.Наследование похоже на остаток.

今天法律上的继承权早已不以性别为前提，但在一些家庭里，把更多财产留给儿子仍然可以被解释成「老人思想传统」或者「我们这里一直这样」。Inheritance rights today are no longer legally determined by sex. Yet in some families, leaving more property to a son can still be explained as “the older generation being traditional” or simply “the way things are done here”.По закону право наследования больше не зависит от пола. Но в некоторых семьях большую долю сыну по-прежнему объясняют тем, что «старое поколение традиционное» или «у нас так принято».

一个家庭当然可能只是偏心。Perhaps an individual family is simply playing favourites.Возможно, конкретная семья просто фаворитизирует.

可如果类似的选择，在很长的时间里不断朝着相似的性别方向发生，「偏心」似乎又不足以解释全部。But if similar choices keep moving in the same gendered direction over a very long period of time, favouritism alone begins to feel insufficient as an explanation.Но если схожие выбора на протяжении долгого времени движутся в одном гендерном направлении, одной «нелюбви к дочерям» уже не объяснить.

我们很容易在一个现象内部寻找原因。We are very good at looking for explanations within a phenomenon.Мы искусны в поиске причин внутри явления.

却很少回头看看，这个现象本身是怎么来的。We are less accustomed to asking where the phenomenon itself came from.Куда менее охотны спросить, откуда взялось само явление.

三、当性别从规则里消失III. When Gender Disappears from the RulesIII. Когда пол исчезает из правил

宗祠、彩礼、继承，至少还有一个共同点：Ancestral halls, bride price, inheritance: they share at least one thing.Храм предков, выкуп, наследование — у них есть как минимум общее:

我们知道它们是「传统」。We know they are “traditional”.Мы знаем, что это «традиционно».

甚至在谈论它们的时候，我们已经隐约知道，它们来自另一个时代。Even as we discuss them, we have some sense that they came from another time.Обсуждая их, мы смутно помним: это из другого времени.

真正让我觉得难以辨认的，反而是那些从来不会被叫作传统的东西。What I find harder to recognise are the things we would never call traditions at all.А труднее всего узнать то, что мы никогда не назовём традицией.

竞争。Competition.Конкуренция.

效率。Efficiency.Эффективность.

绩效。Performance.Результативность.

增长。Growth.Рост.

成功。Success.Успех.

它们没有性别，甚至很少显得有历史。They have no gender. They barely seem to have a history.У них нет пола. У них как будто нет и истории.

它们只是现实。They are simply reality.Они — просто реальность.

现代职场当然已经和过去不同。女性可以成为医生、工程师、企业家、管理者，可以拥有财富，也可以参与权力和决策。The modern workplace is, of course, very different from the past. Women can become doctors, engineers, entrepreneurs and executives. They can accumulate wealth and participate in power and decision-making.Современная работа, конечно, не та, что прежде. Женщины становятся врачами, инженерами, предпринимателями, руководителями, копят капитал и участвуют в принятии решений.

所以问题显然不能简单地变成：这些规则是不是「男性的」。So the question cannot simply become: are these rules “male”?Поэтому вопрос не может звучать просто: «мужские» ли эти правила?

但波伏娃有一句话让我一直停在这里：But one passage from Beauvoir keeps bringing me back here:Но есть одно место у Бовуар, куда я всё время возвращаюсь:

「事实上，普世的文化、文明和价值观念都是由男性创造的。就像无产阶级拒绝将资产阶级视为代表一切的阶级，但并不拒绝资产阶级的所有价值观，而是吸收和利用它们一样。」“In fact, universal culture, civilisation and values were all created by men. The proletariat refuses to accept the bourgeoisie as the class that represents everyone, yet does not reject its values either — it absorbs and makes use of them.”«В сущности, универсальная культура, цивилизация и ценности созданы мужчинами. Пролетариат отказывается признавать буржуазию классом, который представляет всех, — но и его ценностей не отвергает: он их усваивает и использует».

我第一次读到这里时，注意到的是「由男性创造」。The first time I read this, what caught my attention was the idea that these values had been “created by men”.Первый раз меня зацепило именно «созданы мужчинами».

后来再读，我反而越来越在意「普世」这个词。Reading it again, I find myself much more interested in the word “universal”.Перечитывая, я всё больше занимаюсь самим словом «универсальное».

一种价值一旦被视为「普世」，似乎也就不再需要解释自己的来源。Once something is taken for granted as “universal”, it seems to stop having to explain where it came from.Как только ценность признана «универсальной», ей, кажется, уже не нужно объяснять своё происхождение.

竞争只是竞争。Competition is simply competition.Конкуренция — просто конкуренция.

效率只是效率。Efficiency is simply efficiency.Эффективность — просто эффективность.

成功只是成功。Success is simply success.Успех — просто успех.

现实只是现实。Reality is simply reality.Реальность — просто реальность.

没有人会说，这是「男性的现实」。No one calls it “male reality”.Никто не называет это «мужской реальностью».

它只是「现实」。It is just “reality”.Это просто «реальность».

可在政治、经济、商业、知识和公共制度逐渐形成的漫长历史里，能够进入这些领域、参与制定规则、书写理论、解释世界的人，长期主要是男性。Yet throughout the long formation of our political, economic, commercial, intellectual and public institutions, the people with access to those spaces, the people able to make rules, write theories and explain the world, were predominantly men.Но на всём долгом пути становления наших политических, экономических, торговых, интеллектуальных и публичных институтов доступ к этим местам — право писать правила, теории и объяснять мир — имели преимущественно мужчины.

那么，今天那些已经完全看不见性别的规则，会不会仍然保留着那段历史留下的东西？Could the rules that now appear entirely gender-neutral still carry something of that history?Не может ли быть, что правила, в которых сегодня не видно пола, хранят в себе что-то от той истории?

也许不会。Perhaps not.Возможно, нет.

许多规则之所以留下来，也可能只是因为它们有效。竞争确实可以带来创新，效率也确实重要。Many rules may have survived simply because they work. Competition can foster innovation. Efficiency does matter.Многие правила уцелели просто потому, что работают. Конкуренция и правда порождает нововведения, эффективность и правда важна.

可这仍然留下了另一个问题：But that still leaves another question:Но остаётся другой вопрос:

为什么最后成为「普世」的，恰好是这些？Why were these, in particular, the values that became “universal”?Почему «универсальными» в итоге стали именно эти ценности?

四、如果女性也曾参与定义世界IV. What If Women Had Helped Define the World?IV. Что если бы женщины помогали определять мир?

于是我又回到了波伏娃所说的那种「普世性」。And so I return to Beauvoir’s idea of the “universal”.Так я возвращаюсь к бовуаровскому «универсальному».

真正让我感兴趣的，已经不是今天这些价值究竟属于男性还是女性。What interests me now is no longer whether the values we live by today belong to men or to women.Мне больше не интересно, принадлежат ли эти ценности мужчинам или женщинам.

而是它们为什么会成为我们理解一个「正常的人生」时如此自然的一部分。It is why they have come to feel so natural to our idea of a “normal life”.Интересно, почему они стали такой естественной частью нашего представления о «нормальной жизни».

这里有一个无法绕过去的事实：There is one historical fact that is difficult to get around:Есть исторический факт, от которого не уйти:

在漫长的历史里，教育、财富、自由时间、身体自主权和公共话语权并没有被两性平等地拥有。For much of human history, education, wealth, leisure, bodily autonomy and a public voice were not equally available to men and women.На протяжении большей части истории образование, достаток, свободное время, телесная автономия и публичный голос не были одинаково доступны обоим полам.

但这并不能反过来证明，如果女性从一开始就拥有这些，一切就会完全不同。But that does not prove the reverse. It does not mean that if women had possessed all of these from the beginning, everything would have been completely different.Но это не доказывает обратного. Не значит, что имей женщины всё это с самого начала — всё было бы совсем другим.

也许很多东西不会改变。Perhaps much of it would have remained the same.Возможно, многое осталось бы как есть.

自由仍然值得追求，知识仍然重要，人仍然会渴望创造、探索、成就，也仍然会竞争。Freedom would still matter. Knowledge would still matter. Human beings would still want to create, explore, achieve and compete.Свобода всё так же была бы важна. Знание — важно. Люди по-прежнему хотели бы создавать, исследовать, достигать и соревноваться.

可如果女性从一开始就拥有同等的教育、财富、自由时间、身体自主权和公共话语权呢？But what if women had possessed equal access to education, wealth, leisure, bodily autonomy and a public voice from the beginning?Но что если бы доступ женщин к образованию, достатку, свободному времени, телесной автономии и публичному голосу был равным с самого начала?

如果她们从来不需要先证明「女人也可以」，而是从一开始就参与定义什么值得追求，什么叫成熟，什么叫成功，什么是一个值得过的人生——What if they had never first needed to prove that “women can do it too”, but had instead participated from the start in defining what is worth pursuing, what maturity means, what success means and what makes a life worth living?Что если бы им никогда не нужно было сначала доказывать, что «женщины тоже могут», — а с самого начала они участвовали в определении того, что стоит искать, что такое зрелость, что такое успех и что делает жизнь достойной?

我们今天的答案会不会有所不同？Would our answers today be different?Отличались бы наши сегодняшние ответы?

也许不会。Perhaps not.Возможно.

也许会。Perhaps they would.Возможно, отличались бы.

我们没有另一个版本的人类历史可以比较。We have no alternative version of human history against which to compare our own.У нас нет альтернативной версии человеческой истории, с которой можно было бы сверить нашу.

所以我不知道。So I do not know.Поэтому я не знаю.

但这个问题改变了我看待很多事情的方式。But the question has changed the way I look at many things.Но сам вопрос изменил то, как я смотрю на многое.

我不再那么容易相信「本来就是这样」。I am less willing to accept that something is simply “the way it is”.Я меньше готова принимать что-то на веру только потому, что «так уж устроено».

可我也不想因此走向另一个方向，重新发明一套所谓「女性的价值」。At the same time, I do not want to move in the opposite direction and invent a new category of supposedly “female values”.Но я не хочу и в противоположную сторону — изобретать особый разряд «женских ценностей».

如果我们把竞争、野心和理性重新归给男性，把照料、关系和感受归给女性，那不过是换一种方式继续定义女人。If we assign competition, ambition and reason back to men, while assigning care, relationships and feeling to women, we have only found another way to define women.Если вернуть конкуренцию, честолюбие и рациональность мужчинам, а заботу, отношения и чувства — женщинам, мы просто найдём ещё один способ определить женщину.

这显然也不是答案。That does not feel like an answer either.Это тоже не ответ.

读到最后，我真正感兴趣的已经不只是女性。By the time I reached the end, I realised that what interested me was no longer only women.К концу я поняла: мне интересны уже не только женщины.

而是那些看起来「本来就是这样」的事情。It was all the things that appear to be “just the way things are”.Мне интересны все те вещи, которые выглядят так, будто «так и должно быть».

一个人为创造的规则，是怎样慢慢失去自己的历史，最后变成「世界本来就是这样」的？How does a rule created by people slowly lose its history, until one day it becomes simply “the way the world works”?Как правило, придуманное людьми, теряет свою историю — и однажды становится просто «так устроен мир»?

又是在什么时候，它不再只是外部的规则，而进入我们自己对于好女人、好母亲、成功、成熟，以及一个值得过的人生的想象？And at what point does it stop being an external rule and enter our own ideas of the good woman, the good mother, success, maturity and a life worth living?И в какой момент оно перестаёт быть внешним правилом и входит в наши собственные представления о хорошей женщине, хорошей матери, об успехе, зрелости и о достойной жизни?

我没有因为读波伏娃找到答案。Reading Beauvoir did not give me an answer.Чтение Бовуар не дало мне ответа.

反而越来越不确定。If anything, it left me less certain.Скорее, оставило меня ещё менее уверенной.

至少下一次，当我再遇到一句「现实就是这样」「传统就是这样」「一个成熟的人本来就应该这样」时，我希望自己还能多停一下。The next time I hear “That’s just reality”, “That’s tradition” or “That’s simply what a mature person does”, I hope I can stop for a moment.В следующий раз, услышав «такова реальность», «такова традиция» или «так поступают взрослые люди», я надеюсь на минуту задержаться.

不是为了立刻反对它。Not to reject it immediately.Не чтобы сразу возразить.

只是想先问问：Only to ask:А лишь спросить:

它从哪里来？Where did it come from?Откуда оно?

为什么是这样？Why is it this way?Почему так?

然后再决定：And then decide:И уже потом решать:

我还会选择它吗？Would I still choose it?Выбрала бы я это сама?